На самом деле, прогнозировать с большой степенью вероятности проще некуда. Нужно только знать суть вопроса. Если не знаешь, то лучше молчать.
Мы знали и не молчали с 2017 года. В то время происходила торжественная передача грузового причала из федеральной собственности в собственность города, и «168 часов» писали, что рано рапортовать о грядущем развитии водного сообщения и экономическом подъёме Кинешмы. Сначала бы провести обследование объекта (что не происходило с 1990-х), на основе этого обследования убрать неисправности, вернуть объекту разрешение на эксплуатацию, а затем уже выходить к трибунам и воспламенять сердца горожан речами.
Получилось же с точностью наоборот. Сначала прозвучали речи отцов города, а потом… А потом ничего. Ни обследования, ни ремонта, ни привлечения инвестиций, ни собственных программ.
Зато спустя 2 года кинешемские чиновники придумали передать причал в аренду местной компании «Степ-Строй», директор которой поверил, что берёт готовый бизнес. Взять-то взял, но не смог принять ни одной баржи (эксплуатация, повторимся, запрещена) и остался с долгами за аренду.
Спустя ещё 4 года те же чиновники решили вообще продать причал. Никто из них уже не вспоминал речей 2017 года, как если бы их произносили другие люди в другом городе и по другому поводу.
Первая попытка продажи за 10,5 миллионов рублей провалилась. И не мудрено. Всё-таки лот состоял из одних лишь причальных стенок, протянувшихся на полкилометра вдоль бывшего порта. То есть без прилегающей земли и портовой инфраструктуры. Первая со времён распродажи порта находится в частной собственности, а от второй уже ничего не осталось. Раскупили и разобрали на металл.
Зато вторая попытка с ценой в 5,3 миллиона увенчалась 1 июля успехом. Можно считать, что это первое успешное предприятие с грузовым причалом. Успешное, конечно, для администрации, но не для причала.
Где же может крыться подвох? Причал приобрела через посредника та же самая питерская компания «ПШС», которая с конца мая подчистую разбирает аналогичное сооружение на бывшем мельзаводе. Она работает по заказу «Русского металла».
В статье от 9 июля «Неожиданный или закономерный поворот с грузовым причалом?» мы спрогнозировали, что дальнейшие (скорейшие) события будут иметь следующий вид: питерцы закажут обследование, оно покажет, что причал в нынешнем виде неработоспособный, а затем «ПШС» просто перебросят строительную технику с одного места на Кинешмке на другое место на той же Кинешемке. И начнётся демонтаж.
Почему не ремонт? Да всё потому же. Причал – это лишь причальные стенки без земли и инфраструктуры. К тому же у питерцев уже набита рука по демонтажу, а заодно, надо полагать, налажен канал сбыта профилей Ларсена и шпунтов. Может быть, эти изделия пойдут в качестве лома, а может, и в качестве готовых изделий для строительства тех или иных объектов где-нибудь, но не у нас.
Мы ведь связывались с руководителем «ПШС» Станиславом Гельвидесом, спрашивали, намерена ли его компания использовать грузовой причал в качестве грузового причала, но Станислав Павлович не стал отвечать.
Зато он рассказало о планах своей компании руководству города. На июльской думской комиссии по ЖКХ депутаты услышали отчёт главы Кинешмы Вячеслава Ступина:
«Собственник Станислав Гельвидес сообщил, что планирует провести экспертизу на предмет обследования находящейся в неработоспособном и предельном (аварийном) состоянии причальной набережной».
Заметили? Речь об аварийном состоянии идёт уже как о свершившемся и доказанном факте. Кто хоть сколько-нибудь знаком с языком технарей, тот знает, что ни один технарь не озвучит приговор тому или иному объекту без экспертного заключения.
Однако в случае с грузовым причалом слова приговора прозвучали. Не прошло, считайте, и месяца после проведения торгов, в документации которых про аварийность объекта упоминания не было. Наоборот – объект шёл на торги с обременением, которое предполагает, что будущий владелец вправе вести лишь грузовые работы, связанные с перевозками по воде.
Сейчас оглашают приговор, как говорится, «без суда и следствия». Что это может значить? Наверное, то, что так надо. Подготовка почвы.
«Экспертизу необходимо провести, так как причальная набережная не используется по назначению более 20 лет, - отчитался далее Вячеслав Ступин. - По результатам экспертного заключения будут проведены мероприятия, указанные в заключении. Все работы по причальной набережной будут проведены в рамках действующего законодательства».
Последняя строчка не означает, что разбирать причал не станут. Именно действующее законодательство предполагает, что обременение на использование может быть снято, если есть «невозможность или существенное затруднение использования объекта речного порта по его прямому назначению».
Не стоит сомневаться, что экспертиза выявит те или иные дефекты. Не мог заброшенный 20 лет назад объект помолодеть. Однако стоит ждать, что наличие дефектов будет трактовано в пользу аварийности и демонтажа, а не в пользу ремонта.
Точно так же не помолодел и причал на бывшем мельзаводе, где идёт демонтаж всего сооружения. Там тоже было получено заключение о неработоспособности (не об аварийности, заметьте), вслед за чем начали сносить, но не ремонтировать.
Как мы уже отметили, в случае с грузовым причалом заключения ещё нет, а про неработоспособность уже говорят. Даже используют понятие «аварийный», которое по-особенному звучное.
Или подождите… Кажется, мы упустили ещё кое-что важное. Вернёмся глазами к отчёту: «…причальная набережная не используется по назначению более 20 лет». Так ли это? Запрет причаливать «Администрация Волжского бассейна» вынесла 19 мая 2015 года (радиобюллетень для судоводителей №33), а до этого баржи причаливали . Выходит, что причал заброшен не 20 с лишним лет, как сказано в отчёте, а 9. Значит, снова на лицо творчество, создание нужной картинки.
Поэтому уже сейчас можно придумывать заголовок для следующей статьи. Если не мудрить, то сойдёт и вот так: «Начат демонтаж грузового причала. Всё к тому и шло».
